Смысл простой и неприятный: процедура уже не выглядит кнопкой «начать с нуля». Суд всё внимательнее смотрит, как человек набирал кредиты, что скрывал, кому переводил имущество и не пытался ли превратить банкротство в бытовую амнистию.
Для должника это сигнал: юридический выход из долгов остаётся, но он становится не формальностью, а проверкой финансовой биографии.